Земля Боровская и царствующая династия Романовых

Н.П. Лошкарёва, научный сотрудник

Боровского историко-краеведческого музея.

 

(к 400-летию восшествия на престол Михаила Фёдоровича Романова)

 

***

Тяжёлым бременем стало для Русского государства Смутное время начала XVII века. Много крови пролили наши предки, отстаивая независимость Земли Русской. И сколько радости испытали россияне, когда после долгих мучительных, разорительных и голодных лет на русский престол взошёл царь свой, из соотечественников.

Произошло это после освобождения в октябре 1612 года Москвы и Кремля от войск Речи Посполитой. Очистив улицы и храмы от неверных, освободители прошли 1 ноября по Москве крестным ходом и отслужили благодарственный молебен. К концу 1612 года Совет всея земли, возникший по инициативе К. Минина и Дм. Пожарского, полностью взял под контроль столицу Русского государства. Повсеместно началось восстановление российской государственности.

Появилась возможность собрать и Земский собор для выбора царя. После обсуждения различных кандидатур в цари был намечен, а затем 21 февраля 1613 года торжественно провозглашён совсем юный Михаил Фёдорович Романов, сын патриарха Филарета (в миру боярин Фёдор Никитич Романов).

Боровское население в этом тоже приняло участие. Протопоп со всеми священно- и церковнослужителями, воевода Фёдор Бутурлин, дворяне, дети боярские и всяких чинов люди от мала до велика, прослышав о царском здоровье, обрадовались сердечною радостью и 5 марта 1613 года целовали государю царю и великому князю Михаилу Фёдоровичу всея Руси крест, причём, не дожидаясь указа свыше. После этого целовальную запись с посыльными отправили в Москву к царю Михаилу Фёдоровичу.

 

***

Надо заметить, что для населения Боровской округи Романовы были известны и ранее. Вспоминается дядя будущего царя Иван Никитич Романов по прозванию Каша, который в Боровском уезде имел несколько вотчин: сёла Красное и Карамышево. Отцу царя, патриарху Филарету, он приходился родным младшим братом. Иван Никитич успел послужить Лжедмитрию I, неоднократно участвовал в походах против И. Болотникова и воров», приверженцев Лжедмитрия II, входил и в Семибоярщину. В ходе обсуждения кандидатов на русский престол, он, как и вся боярская партия, поддерживал кандидатуру шведского принца Карла Филиппа. И когда казаки выдвинули его племянника Михаила, он ответил им довольно дерзко: «Тот есть князь Михайло Федорович еще млад и не в полне разуме». В результате, будучи одним из богатейших людей и занимая самое почётное место при дворе, Иван Никитич был полностью отстранён от государственных дел. Богатое наследство боярина Ивана Никитича, включая и боровские вотчины, перешло к его сыну Никите Ивановичу.

 

***

Молодой царь, придя к власти, стал проводить столь нужный государству учёт земельного фонда, а также населения страны. Это было необходимо для правильного определения платёжеспособности населения и проверки запутанных владельческих прав на землю. Безусловно, коснулось это и боровчан и всего Боровского уезда, которые описывали или «дозирали» в числе первых ещё в 1613 году. Материалы дозора дошли до нас, правда, не в форме дозорных книг, а в виде платёжной и приправочной книги. В них даются краткие указания на общее состояние уездного землевладения, приводятся списки землевладельцев и населённых мест, размеры пашни, угодий и сошных окладов.

Царская грамота 1618 года указывала на необходимость составления новых Жалованных грамот (на владения) взамен пропавших во время разорения для монастырей и храмов. В 1621 и 1624 годах такие грамоты были выданы Пафнутьев-Боровскому монастырю. Последующие цари рода Романовых своими указами подтверждали законность Жалованных монастырю грамот: царь Фёдор Алексеевич в 1670, цари Пётр и Иван Алексеевичи в 1684 годы. В это время монастырь владел вотчинами в 16 уездах Русского государства, в том числе Боровском и Малоярославецком.

Необходимо подчеркнуть, что Романовы на протяжении своего царствования ценили Боровск, осознавали значение его в масштабах государства и даже внешней политики. Так, например, во второй половине XVIIвека боровский наместник Василий Лихачёв по указу царя был направлен послом во Флоренцию, а боровский наместник стольник Пётр Иванович Потёмкин сперва направился послом в Испанию, потом во Францию. Причём, ни тот, ни другой в самом Боровске могли никогда и не быть.

Пётр Великий дорожил Пафнутьев-Боровским монастырём. Для него было важным, чтобы монастырь находился в боевой готовности. В его правление в монастыре сосредоточилось 40 больших и малых пушек, карабины, мушкеты, ядра, пули, порох. Примечательным во всём этом является тот факт, что монастырские колокола не пошли на переплавку всё для тех же пушек, а были сохранены в память о заслугах монастыря-крепости. А Екатерина Великая, даже по прошествии столетий поражённая подвигом воеводы князя Михаила Волконского 1610 г. в Пафнутьев-Боровском монастыре, сочла необходимым отобразить сей подвиг в гербе города Боровска. Указ об утверждении герба со славной символикой она подписала 10 марта 1777 года. Ею же в 1793 году был утверждён план реконструкции и нового строительства Боровска, ставший принципиальным в развитии города на последующие столетия.

 

***

Связывала Романовых с Боровском и незримая духовная нить. На протяжении столетий на месте, которое значилось как гноище, существовал храм (в некоторые годы – монастырь) во имя Успения Пресвятой Богородицы с приделом преподобного Михаила Малеина. Придел строился в честь тезоименитого ангела царя Михаила Фёдоровича. В 1826 году прихожане возвели новый кирпичный храм с неизменным приделом преподобного Михаила Малеина и колокольней. Во вновь отстроенной церкви сохранялись и «царственные дары». Среди них выделялась икона с изображением Благовещения Пресвятой Богородицы, четырёх евангелистов, икона с образом преподобного Михаила Малеина и святое Евангелие, напечатанное во времена патриарха Филарета Никитича с надписью: «Сию книгу пожаловал государь царь и великий князь Михаил Феодорович всея Руссии в Боровск в монастырь пречистыя Богородицы, что на гноищи лета 7144, апреля в 27 день, а подписал сию книгу приказу большого дворца дьяк Иуда Басманов».

Царь Алексей Михайлович принял деятельное участие в строительстве нового каменного храма Рождества Христова в одноимённом боровском монастыре, дав повеление о его строительстве в 1659 году и пожертвовав 100 рублей. По местному преданию, на рубеже XVII – XVIIIстолетий за стенами этого монастыря нашла своё последнее убежище одна из дочерей Алексея Михайловича царевна Марфа (во инокинях Маргарита). Она оказалась замешана в деле первой супруги царя Петра I Евдокии Фёдоровны Лопухиной и тем самым навлекла на себя гнев державного брата. Для содержания бывшей царевны была отделена даже часть сбора с крестьян Пафнутьева монастыря.

 

***

Принимали Романовы участие и в жизнедеятельности Пафнутьев-Боровского монастыря. Так, в 1636 году Михаил Фёдорович пожертвовал на «городовую каменную поделку и на кровлю» монастыря 600 рублей, а его дочь царевна Ирина Михайловна приняла самое активное участие в обустройстве придела великомученицы Ирины собора Рождества Пресвятой Богородицы, благодаря чему придел в 1651 году освятили.

Своеобразным напоминанием Романовым о Пафнутьев-Боровском монастыре служили святыни его, хранившиеся в Образной царской палате. По описи 1669 года в ней среди множества святынь, поднесённых царю или членам его семьи, хранились посох, часть клобука, башмаки и онучки Пафнутия Боровского.

Участвовал монастырь и в особых обрядах первой недели Великого поста, проходивших при царском дворе. В середине – второй половине XVIIвека в субботу, а иногда во вторник, приезжал к государю после обедни стряпчий монастыря и подносил ему и каждому члену царского семейства по хлебу, блюду капусты, кружке квасу. Всего, надо заметить, приезжали стряпчие из 35 монастырей. Может быть, поэтому воскресенье и стали называть сборным.

 

***

Сохранились довольно яркие и подробные описания посещения представителями Дома Романовых города Боровска в 1837 и 1910 годах.

В 1837 г. в Калужскую губернию с целью знакомства с Россией прибыл великий князь цесаревич Александр Николаевич. Посетив Калугу и окрестности, он 21 июля, встав в 7 часов, отправился в собор г. Калуги. Покинув Калугу, в 12 часов он прибыл в Малоярославец с целью осмотреть место сражения 1812 года. В Малоярославце Александр Николаевич посетил собор и Николаевский монастырь, где посмотрел следы от картечи. Позавтракал и в 2 часа поехал просёлочной дорогой в село Тарутино. Осмотрев позицию Тарутинского лагеря и место сражения, в 11 часов отправился на ночлег в Боровск. В Боровске, 22 июля Государь Цесаревич отслушав Божественную литургию в Благовещенском соборе, изволил осмотреть дом, служивший местом ночлега Наполеону. Для поклонения святому Пафнутию ездил в Пафнутьев-Боровский монастырь и в 9 часу вечера выехал из Боровска через Верею на Бородино.

В 1910 году 28 июля Боровск осчастливил своим посещением императорское высочество великий князь Михаил Александрович. В честь приезда особы Царствующего Дома Боровск был украшен флагам. Въезд в город со стороны Малоярославца (Калужская улица) украшала арка из цветов, зелени и флагов. Прибывшего на коне великого князя приветствовали уездный воинский начальник подполковник Демидов, городской голова П.Е. Капырин, представитель боровского старообрядчества П.Д. Головтеев, председатель правления Боровского вольнопожарного общества М.И. Санин. Каждый из них преподнёс князю хлеб с солью.

В городском Благовещенском соборе князя встретило всё местное духовенство во главе с протоиереем Преображенского храма Иоанном Жаровым. Здесь он выслушал краткое молебствие с многолетием всему Царствующему Дому, поинтересовался древностями храма и временем его строительства. В ходе беседы протоиерей Иоанн Жаров указал его высочеству на две старинные храмовые иконы – Благовещения Пресвятой Богородицы и придельную резную святого Николая Чудотворца, перед которой по преданию преклонялся после Отечественной войны 1812 года император Александр I, а также цесаревич Александр Николаевич в 1837 году. Великий князь последовал примеру своих предков и, преклонив колено, помолился у этого древнего резного образа и приложился к нему.

После городского собора он посетил дом братьев Полежаевых и дом П.Я. Санина, где располагалось офицерское собрание. Отобедав в офицерском собрании, великий князь отправился в дом купчихи М.М. Писаревой, в котором ночевал французский император Наполеон I в октябре 1812 года. При осмотре дома купчиха М.М. Писарева показала великому князю сохранявшуюся с того времени изразцовую печь с колонками, а с балкона демонстрировала живописные городские окрестности и Пафнутьев-Боровский монастырь.

Затем князь посетил вновь построенный старообрядческий храм Покрова Пресвятой Богородицы, на паперти которого, изливая слова благодарности и демонстрируя верноподданичество старообрядцев государю императору и всему Царствующему Дому, его встретил священник Афонасий Ковшов. При входе в храм князю была оказана эктения и многолетия всему Царствующему Дому, а также была подарена икона с образом преподобного Пафнутия.

По всему пути следования великого князя сопровождали клики местного населения «Ура!». Вернувшись на городскую площадь, он проехал вдоль фронта выстроившихся эскадронов Черниговского полка, стоявшего в Боровске, и при кликах «Ура!» направился по Калужской улице для выезда из Боровска.


Комментарии к этой заметке больше не принимаются.

Рейтинг популярности - на эти заметки чаще всего ссылаются: